Заброшенные детские сады,
Как будто дети выросли и нет
На всей Земле ни одного ребёнка.
На утреннем осеннем побережье
Остались только взрослые. Старухи,
Омытые осенними дождями,
Всё ходят по песку меж прелых листьев,
Как будто ищут те, что с них опали,
Чтоб снова их приставить к узловатым
Рукам своим, корявым словно ветки.
А дети все исчезли. Их сады
Забиты досками. Их корабли
Поставлены на мусорном приколе,
У нежилой собачьей конуры.
Их терема терзает вороньё.
И лишь один трамвайчик из фанеры
Стоит, забытый, посреди двора.
Звонок его весёлый не звонит,
Кондуктор хлопотливый не хлопочет,
И нет следов ребячьих тёплых рук
На поручнях его и отпечатков
Их ботиков на узеньких подножках.
Всё листьями завалено, и дятел
Сырые гвозди забивает в крышу.
Мы ехали с тобою в нём. Ты помнишь?
Мы ехали с тобою и сошли
На позабытой дальней остановке.
Маршрут окончен. Заросли пути
Травою жёлтой, цепкими корнями,
И объявление о листопаде
Сорвали проходящие ветра...
А над заливом ухает Кронштадт,
Как будто дети выросли в матросов,
Идёт война за близким горизонтом,
И незачем теперь рожать детей.

28 ноября 1962, Репино

© А.Городницкий. О проекте.